seakonst

Десятого октября мы вновь приблизились к океану.

Панорама города со стороны шоссе впечатляла как-то не особо.

Высокая влажность, туман...

Изнутри, как оказалось, смотреть интереснее.
Начали с порта.

Осмотрели причал и рыбный рынок.

Заметили, что эстетика здесь никого не волнует, главное - практическая сторона дела.

Вот говорят: "дары моря".

Акулки, например.

Или другая разная рыбёшка...

Моллюски всякие, ежи морские...

Так все эти дары - результат физического труда очень конкретных и очень физических лиц. Вон они, кстати.

Заметили мы также, что на всякую пищу тут имеется свой потребитель.

Делят трапезу...

Иногда проглядывало солнце.

Пейзаж от этого только выигрывал, оставаясь загадочным.

Углубились в старые кварталы, осмотрели главную улицу.

Вот этот фудкорт, как выяснилось, изначально служил невольничьим рынком.

Да-да, ещё лет триста назад в такой вот образцовой лавке работорговца можно было прикупить живого человека.

Прошлись как по местам, где товар - лицом, так и по совершенно непарадным переулкам.

На этом фото можно найти и пёсью морду, и наглую рыжую... задницу.

Или вот.

У Эссуэйры вообще-то есть особый флёр. Не такой яркий, как в семидесятых, но ещё не полностью утраченный.
Это город, который когда-то облюбовали хиппи.
Началось с того, что однажды сюда занесло Джими Хендрикса. Он должен был провести здесь четыре дня, но в самом городе провёл меньше: затусил, забухал и заторчал по окрестностям с какой-то местной... эээ... скажем, активисткой.
После этого сюда потянулись поклонники. С музыкой, естественно. Некоторых из них, постаревших, можно и сейчас увидеть за столиком какого-нибудь кафе. Говорят, и нынешней неформальной молодёжью этот город тоже не забыт.
Но чтобы таких встретить, лучше ходить по городу в тёмное время суток, когда у них период активности. А мы осматривали Эссуэйру днём.

Посетили цитадель.

Тут туман совсем загустел.

Призрачно всё в этом мире бушующем?

Возможно, в прозрачный, солнечный день Эссуэйра показалась бы нам более понятной, но вышло так, как вышло.
Смесь португальской, арабской, берберской и хипповой культур - при абсолютной неясности перспективы. Осталось ощущение некоторой недосказанности.

В финале умилялись от котиков, возлежавших у пушечного колеса.